Я выдохнул дым в его сторону. Его фиглярство начало меня утомлять.

— Сомневаюсь, что тебе придется по вкусу мое чувство юмора. Но очень хочется, чтоб я ошибался. Приятное разнообразие, когда гестапо ловит тебя на таких ошибках.

— Я инспектор Герхард Флеш, — объявил он.

— Приятно познакомиться, Герхард.

— Я возглавляю отдел по еврейскому вопросу в ЗИПО, — добавил он.

— А знаешь что? Я вот подумываю, а не открыть ли мне такой отдел и у себя в агентстве. У всех уже есть. Видно, способствует процветанию бизнеса. В СД есть, в Министерстве иностранных дел есть, а теперь, оказывается, и в гестапо имеется.

— Сферы действий СД и гестапо разграничены приказом о функциях, подписанным рейхсфюрером СС. В функции СД входит установление бдительного надзора за евреями и доклад об итогах его нам. Но на практике гестапо яростно сражается за власть с СД, и в сфере дел о евреях конфликт этот проявляется ярче, чем в любой другой.

— Это все очень занимательно, Герхард. Но я не вижу, чем могу помочь. Черт побери, я ведь даже не еврей!

— Нет? — Флеш усмехнулся. — Тогда позволь мне объяснить. До нас докатился слушок, что Франц Зикс и его люди на оплате у евреев. Берут взятки в обмен на облегчение им выезда из страны. Чего у нас пока нет — так это доказательств. Вот тут на сцену, Гюнтер, и выступаешь ты. Ты раздобудешь их для нас.

— Герхард, ты переоцениваешь мое мастерство. Не так уж я искусен в перелопачивании дерьма.

— Эта миссия СД по сбору информации в Палестине… Почему туда отправляешься именно ты?

— Мне, Герхард, требуется отпуск. А там я загорю, поем апельсинов. Говорят, солнце и апельсины очень полезны для кожи. Ну и потом, — пожал я плечами, — я подумываю об обращении в другую веру. Говорят, в Яффе отлично делают обрезание, если успеть до обеда. — Я покачал головой. — Кончай ты, Герхард. Это связано с разведкой. А об этом, ты сам понимаешь, я не могу болтать с человеком из другого департамента. Если тебе не нравится, так обсуди тему с Гейдрихом. Правила устанавливает он, не я.